Броня, тксссть, крепка, а у высоких берегов Омура - Чисавые Родины стоятъ. И тишина...

Это все я написал чиста чтобе не набить три строки по-настоящему нехорошего мата, после которого лучше час не курить и минима часа три непитаццо. Истенно говорю Вамъ: готовьтесь кормить чужую армию, громадянчеги.

Я отслужил положенный нынче год. на дальнем востоке, попал в ВДВ. не совсем туда, куда собиралсо, но всё равно неплохо. Решил накатать компактный доклад о нынешней арьмии, "служба глазами младшего сержантика-срочника". Вдруг пригодится?

Главное впечатление от армии - стало значительно мягше. Всё, о чем рассказывали более зрелые знакомые, хапнувшие "той самой", ещё Советской Армии, никак не может сравниваться с детским садом, который мы имеем сегодня. Куча непонятных гражданских тёток, психологов, врачей, сотрудников прокуратур окружают юные стада и постоянно лезут к солдатикам с вопросами типа: "Нет ли температуры?", "Не обижают?", "Как настроение?". Главная движущая сила любой нормальной армии, звездюлина, нынче проявляется лишь втихую, вполсилы и как-то серенько. При мне двоих ребят-срочников отправили на 4 мес в дизель за (!) леща (пощёчину) вновь прибывшему из учебки капральчику при спросе за невыполнение приказа. Один звонок маме на гражданку, и у любого солдата или офицера могут возникнуть серьёзные проблемы. Один знакомый юрист рассказывал, что в подобных делах доказательства не особо важны, главное - заява.

Рассказ от третьего лица, достоверность гарантирована, так как рассказчик был весьма серьёзный человек и занимал к тому же ответственный пост. Повествование услышано им лично из уст одного из старших офицеров связи, который служил тогда на стройке века БАМе. Дело происходило тогда ещё в Ленинграде в начале 80-х.

В то время этот офицер, будучи ещё старшим лейтенантом, проходил учёбу в военной академии войск связи, где обучались не только граждане Советского Союза, но и из других соцстран того времени. Конечно, учились в основном молодые ещё мужики, которые своё свободное время проводили в различных развлечениях, а времени было достаточно, так как и денег.

Частенько свой досуг молодые офицеры проводили в ресторанах, как наши, так и офицеры из других соцстран. Как-то собралась у них интернациональная кампания и, как это водится, после принятия N-ых доз спиртного зашёл у них спор насчёт выпивки. Немцы стали утверждать, что русские не умеют пить водку - и это очень сильно задело наших офицеров.

Прошло уже двадцать пять лет, а я все вспоминаю и не перестаю удивляться одному странному человеку по фамилии Потоцкий. А дело было так...

Псковская область, учебка ПВО. Поскольку СССР тогда еще не развалился, мы в казарме во всей красе поимели оголтелую дружбу братских народов, но главные проблемы возникали у нас из-за узбеков. Было их в нашей роте человек тридцать, отсюда и проблемы, ну как проблемы... они собирались оптом и регулярно нас били и от этого, естественно, у нас бывали проблемы...

Грузины держались друг за друга, казахи тоже не давали себе в кашу плевать, а вот за нас русскоукробелорусов, некому было заступиться. Мы никому не были нужны, даже самим себе, вот и терпели регулярные набеги от тамерланова войска.

Самое большее, что мы могли выставить - это человек десять (у остальных наших воинов возникали неотложные дела...) Вот и получались не эпические битвы, а доказательство преимущества среднеазиатского образа жизни. Но вот, месяца полтора спустя на пороге нашей казармы появился Он.

Служил я в далеком 89-ом году на узле связи. Это важно! Бо означает, что в части присутствуют и женщины - телефонистки и прочее. И был там у нас туалет сарайно-пионерлагерного типа, разделение на МЭ и ЖЭ присутствовало и обеспечивалось фанерной перегородкой.

И надо же было одному майору - в тот день дежурному по части отправится туда справить большую нужду и уронить пистолет вместе с кобурой (то ли закрепил плохо, то ли ещё что) прямо в очко!

Майор оказался смекалист! Он, обуреваемый желанием достать свое табельное оружие, обратился к местной знаменитости - прапору, славящемуся абсолютным пофигизмом. Прапору посулили новый ОЗК, противогаз и триста рублей денег. Прапор подумал, подумал и решил, что правильно надетый ОЗК практически ничем не отличается от скафандра и не прапору его потом отмывать...

В далекие застойные годы приехала на традиционную весеннюю (осеннюю) проверку в мотострелковый полк, базирующийся вдалеке от цивилизации комиссия, собственно для проверки этого же славного пехотного полка. Поскольку удаленность полка от руководства была значительной и очагами культуры гарнизон не был обременен, то и времяпрепровождение большинства офицеров в свободное от службы время было до банального простым. Примерно как в анекдоте: "Почему пьете? - потому, что она жидкая, а если бы она была твердая - я бы ее грыз!"

А тут проверка. Нужно отметить, что любая проверка начинается со строевого смотра всей воинской части, выходят в полной экипировке даже все хромые, косые и прикидывающиеся, за исключением внутреннего наряда.

Юный дикорастущий полковник - председатель комиссии с помощниками осматривает подразделения полка проверяя портянки, нижнее белье, шанцевый инструмент, содержимое и комплектность вещевых мешков солдат и тревожных чемоданов офицеров. Все как всегда - рутинно и до хруста в спине достало. И тут проверяющий не верит своим глазам.

Эта смешная армейская история произошла в те славные времена, когда я был курсантом одного из училищ. Один мой приятель возвращался из увольнения... Скажем так - слегка навеселе. Из последних сил боец миновал КПП в вертикальном положении и по широкой дуге побрел в казарму...

Казарма располагалась на первом этаже, подниматься надо было по лестнице. После первого пролета той самой лестницы находился «Пост №1» (Боевое Знамя Училища) на котором стоит часовой, неподалеку от него располагался кабинет дежурного по училищу.

Начав свой «путь наверх» в прямоходящем состоянии курсант, ближе к середине первого пролета сильно подустал. Но, свой путь продолжил! Правда, уже на четырёх точках опоры... Однако пьяный курсантский мозг сообразил, что совсем рядом с ним дежурный по училищу и хорошо бы побыстрее преодолеть опасный участок. Подумав столь сложную и всеобъемлющую мысль, курсант пополз дальше с удвоенной энергией.

Командир объединенной авиаэскадрилии сидел мрачнее тучи, когда по его вызову явился начальник порта.
- Ты слышал, чего БХСС удумала? Будут использование спирта проверять! По назначению ли используется?!
- Дык, знамо дело по назначению! - хохотнул начпорта, - как же его ещё использовать? Не в бачки же самолетные заливать? - И осекшись от резкого взгляда комэски, который от такой вести уже, поди, часа 3, как ни в одном глазу, быстро добавил. - Но по бумагам комар носа не подточит!
- При чем здесь бумаги! Они вон соседей наших на чем подловили?! Тонны спирта списано, а бачки противообледенительной системы маслом пахнут. Как с завода пришли, так там отродясь спирта не было. Вот и загребли за хищения. В особо крупных! - Подумав, добавил. - Ты вот, что! Иди на склад получи спирт. Сколько самолетов на базе? Три? Вот три канистры получи и жди меня с ними на стоянке. Минут через 30 буду.

Комэска в порту любили. Как не любить, если человек на своем месте. Летчик от бога, справедливый, запои редкие. Да и можно ли назвать запоем хорошую трех-, максимум четырехдненвую, пьянку. К тому же без шума, драки. А потом если дело поставлено хорошо, то отсутствие руководителя на столь короткий срок даже незаметно.

Свой долг родине я отдавал в ракетных войсках стратегического назначения. Дислокация нашей части была стандартная: лес - погуще, от крупных городов - подальше.

В идеале для сохранения режима секретности нас следовало на все три года закрыть за заборами из колючей проволоки и высоковольтной сетки, но по Уставу солдатом положены увольнения - и мы их получали. Иногда. Выглядело это так: пару десятков счастливцев загружали в кузов грузовика и доставляли в ближайшую деревню. Дело было на Украине, а в украинской деревне к солдатам отношение было как в городе к популярным артистам. Девушки могли встречаться пять дней в неделю с односельчанином, но выходные дарили солдатам. Деревенские парни сдержанно роптали, но традиционно относились к солдатам уважением, и сами не могли дождаться, пока не настанет их счастливый черед идти в армию. Во-первых, это был едва ли не единственный способ вырваться из села, во-вторых, на деревенской ярмарке женихов ценность неотслуживших стремилась к нулю. «Або хворий, або дурний!»

Что касается деревенских девушек, то общаться с киевлянами и москвичами было конечно лестно, но практичные поселянки в качестве реальных претендентов на роль спутника жизни их конечно не рассматривали, а вот солдатик родом из деревни мог бы, чем черт не шутит, соблазниться перспективой жизни с местной красоткой (действительно попадались настоящие красавицы) в богатой украинской деревне. В письмах к солдатам, которые следовало писать на адрес части в далекой Виннице, попадались трогательно-наивные описания рая, типа «хата пiд бляхою, чотири телички...»

Служивый люд оценит этот опус.
Я тогда в военной прокуратуре служил.
Поступает жалоба одного из заместителей командира в/части нашего гарнизона на ротного! Да, да, именно на ротного. Начало уже многообещающе. Читаю дальше, хочется понять, чем же не угодил капитан подполковнику.

Дело вот было в чем.
Ведет сержант свой взвод на обед в столовую. По пути следования строя располагается начальство и все в подполковничьих погонах. Зам командира находится слева от строя, остальная мелочь типа замполита, зампотыла и прочей живности по правую.

Сержант должен был скомандовать
- Взвод! Равнение на...
А вот тут у сержанта вопрос возник... Равнение на что или кого, или куда?

Батя мой пограничником был. В начале семидесятых советский покой от китайцев охранял на озере Ханка. Начальник заставы, по рассказу отца, мужик классный, здоровенный, красивый, а жена его крыса одним словом, страшная, ничего не делала, ногти только точила. И до кучи жена его была дочерью какого-то большого военного босса.

Был у начальника заставы дружок - прапорщик Бандура. Такой же здоровенный, как сам начальник.
Стоит как-то батя дежурным по КП. Подъезжает ГАЗ-69, выходит начальник и говорит бате:
- Я поехал в поселок, если жена придет, скажешь, что я на фланг уехал.
- Понял товарищ майор!

Через час после убытия товарища майора на КП приходит его жена и спрашивает у отца:
- Где?
- На фланг уехал.
- На какой?