С Дальнего востока к нам в часть много народа переводилось. Один такой служил под Хабаровском в "придворном" полку. Начальство там бывало часто - свои часы налетывало. Поэтому в полк постоянно ездили какие то проверяющие. И вот очередная комиссия полезла палкой в аэродромный пожарный пруд глубину проверять и обнаружила, что глубина не соответствует. Приказ - углУбить. Ну, военным, а тем более летчикам, с лопатой тот пруд копать, ну сами понимаете, сооовсем не хочется. Решили взрывать.

По этому случаю эта комиссия и полковое начальство в полном составе собралась смотреть шоу. Поместили "адскую машину" в пруд и долбанули. Над прудом появляется здоровенный водяной гриб. Но весь этот гриб обвешен авиционными покрышками которые вместе с водой подымаются все выше и выше.

В толпе появляется некоторое окуение. Но, самое интересное начинается когда эти покрышки начинают опускаться на землю. Поскольку самолетная покрышка вещь достаточно упругая, то прилетев с неба, с большой высоты, она, зараза, очень высоко скачет и катится. И когда несколько десятков хаотически скачущих покрышек стало двигаться по земле в непредсказуемом направлении, в том числе и на толпу начальства, и до всех дошло, что блин убьет накуй.

Поехали мы с Димой за набором.
Как положено, бухали мы по пути туда. Обратно уже нельзя, за молодняком следить надо, чтоб раньше времени на лыжи не встали.
Дима тогда 140 кг весил, два метра роста. Взгляд просто убийственный.
Плацкартный вагон, народ спать готовиться. Мы у проводницы разрешения попросили у нее в купешке попить с полчасика.
Через полчасика я понял, что лишний и пошел спать.
Часа через полтора слышу как Дима крадется к месту дислокации.
Слон в посудной лавке - тоже самое.
По пути пару человек стащил на пол, у которых хоть чуть-чуть ноги из-за лавки выступали. Они его самыми добрыми словами окрещали спросонья, но когда в проеме его силуэт рассматривали - сразу же затыкались.
Наконец-то Дима на ощупь нашел свою верхнюю полку, забрался на нее и захрапел сразу же.
Я тоже начал засыпать, но проснулся от звука падающего стосорокакилограммового тела, крушащего под собой столик вместе со стоявшей на нем провизией.

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит - палец под воротником и резким рывком рвет:
- Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему - молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики - подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир - молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили - а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

Вообще в армии происходит довольно много всяческих забавных вещей. И не потому, что там много идиотов, в обычной жизни, поверьте, их гораздо больше, просто армия - она как лакмусовая бумажка - сразу их выделяет из общей массы, заставляя быть всеобщим посмешищем. А поскольку военная служба иногда сопряжена с повышенными травматизмом и смертностью, то сами понимаете, такие люди там надолго не задерживаются. Ну, это так - лирика.

В общем, служил у нас один капитан, по имени Боря. Фамилии его, я к стыду своему, не помню, да и не в ней собственно дело. Не то, чтобы он был идиотом с рождения, нет, в военном училище он был отличником боевой и политической подготовки, единственное, с чем у него были не лады, так это с топографией. Поэтому кукушка, однажды вылетевшая из его головы погулять, обратно дорогу уже найти не смогла. Так вот он после выпуска и уехал служить - без кукушки в голове.

Так уж повелось, что во всем нашем авиационном полку, Боря, помимо своих прямых служебных обязанностей, выполнял ещё роль местного юродивого, выходки которого были притчей во языцех, всей нашей авиационной дивизии.

Сидели в кабинете с ребятами байки травили. За окном дождь как из ведра, на улицу выходить неохота.
Зашел у нас разговор, кто как жену встретил.
Начали делиться воспоминаниями.
Необычнее всех с женой своей повстречался командир второго батальона.

Закончил он с отличием в 1985 году военный ВУЗ в столице.
Как отличнику боевой и политической подготовки предложено было ему продолжить военную службу ни где-нибудь в Сибири, а в ГСВГ, мечта любого советского вояки, не говоря уже о выпускнике курсанте. Но Олег был не женат, а женитьба была обязательным условием его службы в ГДР.

Времени для женитьбы - сутки. Свято место пусто не бывает, шерстяных до хрена, займут место, а в Сибирь очень уж не хочется, да туда по рапорту запросто, а в Европу, хоть и восточную не попадешь ни в жизнь, таких шансов не будет больше. В таких мыслях Олег очнулся на остановке общественного транспорта.

Рядом стояла симпатичная девчушка и скромный Олег, не ожидая от себя такого хода, толкнул ей примерно следующую речь:
- Девушка! Прошу Вас дослушать меня до конца, не уходите сразу. Мне предложили служить в Германии, но для этого мне нужно край завтра жениться. У меня нет никакой кандидатуры на роль супруги, и я предлагаю вам стать моей женой. Вместе поедем в Германию, если сложится, будем мужем и женой, нет - разведемся.

Во время визита Владимира Путина в Индию...
Ему показали совместные ракеты "Брамос".
И он поинтересовался, что означает это название?
Ему объяснили, что оно от названий двух рек.
Брахмапутра и Москва.
И еще сказали, что сначала хотели объединить в названии реки Ганг и Дон.
Но россияне это предложение отклонили.

Брат жены прислал, я к этой истории отношения не имею, но прикольно...

Служба за границей всегда сложнее обычной службы хотя бы потому, что за тобой постоянно следят. Шаг вправо, шаг влево - и вот уже есть повод для международного скандала. Несмотря на все воспитательные меры, предпринимаемые командованием, разнообразные инструкции, уставы и наставления, неожиданности все-таки иногда случаются, да еще такие, что хоть стой, хоть падай...

В последний день учений мой отец, тогда еще лейтенант, услышал жуткие крики. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять - товарищ генерал-лейтенант чем-то крайне недоволен. Попадаться ему на глаза, когда он в таком состоянии, равносильно самоубийству - в лучшем случае такая встреча может закончиться растянутым сфинктером и звенящей пустотой в голове от ударных децибелов. Но узнать, что же именно случилось, было очень любопытно, да еще и полезно на будущее, и мой отец, умело маскируясь в складках местности, отправился на звук.

В радиусе 50-100 метров от генеральской палатки было пустынно, даже трава пригибалась к земле, что уж там говорить про разнообразную живность и прочий рядовой личный состав, которые просто пережидали грозу, забившись по норам, котельным, кухням, и прикидывались ветошью.

У нас в стране укладка асфальта на дорогу событие значимое и зачастую сопровождаемое телевизионными съемками. На полковой ГТСке (это такая хрень на прорезиненных гусеницах и по земле, и по воде ходит) я с Мещером находился на аэродроме. Вообще для обороноспособности ГТСка нашей части не нужна была, но командор заядлый охотник нарыл ее в главкомате и припер в часть. Эта хрень по прямой развивала 80 км/ч, на гусеницах-то.

Не помню, что мы там делали, но кто-то из нас срочно понадобился командору. Прыгаем в ГТСку и мчим в часть, которая находится чуть ли не в центре города стотысячника. Мещер выжимает максимум, обгоняет по дороге «копейку». Надо было видеть дедовские глаза, когда он увидел, что его обогнало.

Местный депутат под телекамеры рассказывает, какой он молодец, что не зря за него голосовали, потому, что он делает городу дорогу. И тут по этой дороге пролетает ГТСка, поднимая гусеницами в воздух свежеуложенный асфальт.

Командор для дальних поездок Газель оборудовал под себя. Семиместная цельнометаллическая машина имела бак на 700 литров, диван, чтоб поспать, чайник, чтоб воды нагреть да еще много чего.

Командор с собой брал кого-нибудь по делу, сам с подчиненными не пил, им разрешал, но много не позволял. На задней лавке, когда диван еще не разложен, откидывался стол, господа офицеры кушали водку, чем сильно раздражали водилу. Потом поступала команда:
- Останови машину! Всем поссать и на переднее сиденье, я спать буду!

Все оправились и закурили, командор некурящий и при нем нельзя. Уселись поехали. Начпрод хочет выпить, но его здоровенный торс хорошо просматривается командором с дивана.

Начпрод ехал с командором уже не первую сотню раз, поэтому он знает, пока тот не уснул, выпить даже и не мечтай.

В главкомат на КАМАЗе поехали. Товарищу генерал-майору навоз понадобился и разумеется ближе чем за 700 км он найти говна не мог. Помимо навоза везли ему саженцы разные, до хрена всего... Приехали к главкомату, парканулись как смогли. Звоню генералу на мобильный:
- Товарищ генерал-майор! Лейтенант такой-то из в/ч 00000 прибыл!
Из трубки по-детски веселый голос:
- Сейчас мальчиков пришлю!

Сидим с водилой ждем мальчиков.
Минут через 20 походят три полковника. Именно полковника, с тремя большими звездами на погонах.
- Что забирать?
Про себя думаю – ни хрена себе мальчики.
Я им саженцы отдал и один из них прыгает в наш КАМАЗ и говорит:
- Поехали, где навоз разгрузить покажу.