Сын стал спрашивать у меня про дирижабли - увидел в какой-то передаче и заинтересовался. Дети любят большое. Я рассказал об их ранней истории и спросил сына, почему во второй мировой войне боевые дирижабли уже не строились. Он быстро догадался, и тогда я решил усложнить задачу. Я спросил, как можно обратить главный недостаток дирижабля - большой размер - в его главное достоинство в боевых действиях, если заменить дорогую металлическую оболочку дешевой матерчатой, убрать кабинку с экипажем, лишить всякого вооружения и вообще привязать на трос. На всякий случай сообщаю, что я имел ввиду аэростаты. Вдохновенно я описывал, как сотни этих огромных чудовищ годами громоздились некогда над Москвой, Лондоном и многими другими мегаполисами, после чего задал единственный простой вопрос - зачем?

Сын задумался на секунду и вдруг просиял:
- На них была реклама?!
Счастливое мирное время...

Сыну моему шесть лет, он любитель автомобилей. Причем знает все правила дорожного движения, все марки машин и так далее. Сидим делаем уроки, спрашиваю его:
- Андрюша, если мы задаем вопрос - типа "куда поехать?" - какой знак ставим в конце?
- Вопросительный.
- Правильно, - говорю, - вопросительный, а если мы пишем: "С праздником!" - какой знак ставим в конце?
Сын отвечает:
- Знак ОПАСНО! - так как знает что восклицательный знак клеют на стекло автомашины в знак плохого вождения и осторожности.
Я, еле сдерживаясь от смеха, начинаю обьяснять сыну, что это не то, что он думает...
Муж, который находился рядом, не долго думая, сказал:
- А что, сын прав, если много выпить на этом празднике, то можно и знак опасно...
А вчера спрашиваю:
- Ты суп поел?
- Да, - говорит, - полбака съел!

- Мам...
- Мммм...
- Мама, отклывай глазки.
- Щас...
- Я же голодная!
- Сейчас проснусь...
- Ма-моч-ка! Уже утло!

Пытаюсь разлепить глаза. Через пару минут это удается. На меня сразу же заползает что-то розово-белое, со встрепаными кучеряшками, и начинает весело общаться:
- Пливет. Я тебя люблю (поцелуй в нос, поцелуй в глаз, поцелуй в ухо, радостное попискивание).
- Привет, я тебя тоже люблю. Погоди немного, сейчас встану.
Глаза все пытаются закрыться. Напяливаю халат, шлепаю в ванную. На полпути слышу:
- А я писать хочу!

Возвращаюсь, подаю сокровищу горшок. Иду обратно. В ванной на полу лужа. Сослепу вступаю в нее голой пяткой и смачно шваркаюсь башкой о косяк. Больно, блин. Взвываю, стараюсь не начать утро с мата. Творец лужи уже убежал на работу, так что останется без заслуженного пиздюля. Вытираю рукотворное море.

Субботнее раннее утро. Проснулся засветло - не спалось.
Потянуло поработать - включил комп, сел кодить...
Светало, подходит ко мне сонный малец (5 лет).

- Пап, а чево ты не спишь?
- Работаю сынок, иди спи еще.
- Не, я не хочу спать.
- Ну иди в игрушки поиграй, - ушел, минут через пять возвращается.
- Пап дай молоток.
- Зачем тебе?
- Я работать буду.

Наши дети сейчас не играют одни во дворе, они ходят в школу и из школы под конвоем взрослых, и у них практически нет друзей "этажом ниже"... У современных детей есть практически все, но при этом они удивительным образом лишены главного - свободы...

Глядя, на то, как Ф. перебирает бакуганов (маленькая коробка, заполненная уродцами обошлась мне чуть больше 200$, будь проклят тот кто придумал это гамно), с грустью думаю о том, что у современных детей есть практически все, но при этом они удивительным образом лишены главного - свободы. Семилетка, один разгуливающий по детской площадке, это скорее нонсенс (я уж скромно молчу про походы в магазин и поездки в метро). В школу - с мамой, из школы с бабушкой, а потом под 33 замка и за уроки. Ну, может быть, мульт вечером или прогулка под конвоем кого-нибудь из взрослых. Сбегать к Толику этажом ниже? Да ни боже ты мой. Во-первых, не принято, и как следствие неудобно, а во-вторых - кто знает, что под вами есть некий 7-летний Толик - тут иной раз и с соседей на лестничной клетке по имени не назовешь. И, в общем, все понятно - это не мы, а вовсе даже жизнь разэдакая, а все таки как тошно думать о том, что мой ребенок проведет свое детство в компании пульта от консоли и трех десятков Биониклов.

Когда мне было 7, моей подружкой была Светка. У нас со Светкой них... не было, ни консолей, ни биониклов, ни бакуганов. Поэтому в 99% случаев из 100 (один процент приходился на мультики, которые я заботливо обводила фломастером в программе газеты «Мирнинский рабочий») мы развлекали себя сами. Развлекали по всякому, но, в общем, всегда успешно.

Как-то раз мышь нашли дохлую. Мышь была серьезная, смиренная и удивительно жирная, поэтому решение вскрыть ее родилось практически мгновенно. Договорились так - я режу, а Светка придерживает трупик палочками - и вообще ассистирует по мере сил. Как сейчас помню - угол дома, земля с редкими пучками длинной желтой травы, опочившая мышь, и мы с пустыми головами, огромными коленками, и лезвием «Нева», сворованным у папы.

1941 год. Начало немецкой оккупации в маленьком городке Полтавской области. В бывший райком партии вселилась комендатура. Небольшой дореволюционный двухэтажный особняк. По коридорам снуют немецкие офицеры, взвод охраны, обслуга из местных. Стучат пишущие машинки, тренькают телефоны, немецкий порядок входит в свои права.
В один из кабинетов, для разбирательства привели двенадцатилетнюю девочку. Ее поймали на улице, есть подозрение, что еврейка.

На свою беду, она и вправду была еврейкой. Родители уже месяц как поджидали свою доченьку на небе, и вот пришла пора Адочки. Месяц она бродила по городу, жила, где придется. Приютить опасную девочку никто не решился.

В комнате работали два офицера за двумя письменными столами. Один оторвался от бумаг, перекинулся парой слов с конвоиром, глянув на Аду, сказал:
- Я! Дас юдише швайн! - и опять углубился в бумаги.
Советская пионерка хоть и не понимала по-немецки, но что такое "юдиш" и что ее ждет, знала.

Мать объясняет дочке-первокласснице, что любой взрослый сильнее ребенка, может догнать и сделать ему больно.
- А ты ему ответить не сможешь. Вот сделай мне больно. А вот теперь я тебе.
Мама дергает дочь за косу.
- Ааа-ыыы, больно же!
Женщина пытается реабилитироваться.
- Иди сюда, зайка, мама тебе покажет, что делать, когда тебя дернули за косу или вообще пристают.
Ребенок с опаской интересуется:
- А больно не будет?
- Что ты! Я слабо!

Мама щипает девочку за внутреннюю поверхность бедра.
Но не рассчитывает силы...
Из глаз дочки моментально брызгают слезы.

Еду в маршрутке, достал журнал, читаю. Через пару минут в салон протискиваются двое ребят: одному лет семь, другому - двенадцать. С ними, как оказалось позже, их учительница. Мальчишкам не сидится на месте, крутятся, хохочут. Мне всё равно, я устал, дремлю себе в уголке. Учительница через каждые пять минут одёргивает мальчишек
- Ваня! Прекрати крутиться! Игорь! Имей совесть! Я всё матери расскажу!
Так длится уже добрых пол-часа. Вскоре не выдерживают рядом сидящие тётки:
- Мальчики! Вы в общественном месте! Как вы себя ведёте!
- А мы обезьянки! - корчит рожицу младший мальчишка своему другу.
- Свиньи вы, а не обезьянки! - горячатся тётки - В клетеки вас посадить надо! Как с вами учителя справляются?!
Мадам, спутница мальчишек, горестно вздыхает, сетуя на тяжёлую жизнь...

Сочувствуя учительнице, тётки предлагают здесь же накостылять мальчишкам по шее. Поднимается визг и ор.
Вдруг, сидящий в углу паренёк, до селе тихо наблюдавший эту картину, громко произносит, глядя на мальчиков
- А, давайте, я вам фокус покажу?

Дочь пришла из школы, рассказывает...
Есть у них учительница, классная такая тетка.
Для своих учеников просто наседка, оберегает, помогает.
Теперь, собственно, сама история.
У ребенка из её класса проблемы со здоровьем.
Надо срочно родителей в школу, чтоб домой дитя забрали.
Заводит его в учительскую, подводит к телефону, звони, типа.
Дитё (5 класс) стоит, глазки по пятачку округлил и шепчет ей:
- Я не знаю как этим пользоваться...
Перед ним стоял телефон с ДИСКОВЫМ наборником.

Сын в первом или втором классе.
Приучается делать уроки самостоятельно.
Я, естественно, через стенку подслушиваю и слышу:
- Всю капусту сняли... Нечего украсть...
Врываюсь к ребёнку в комнату с криком:
- Где ты набрался этих гадостей?!
Оказалось дитё учит стих про зайчика, как ему нелегко в осеннюю пору...