В бытность мою студенткой филфака МГУ случилось это. Надо сказать, что в то время (не знаю, как сейчас) на отделении русского языка училось достаточно много иностранцев - преимущественно из стран третьего мира, неосмотрительно выбравших социалистический путь развития.

Итак, первый курс, первое сентября, первый семинар по русской фонетике. Молоденькая преподавательница знакомится по журналу со студентами группы. А среди студентов затесался монгол - скромный и симпатичный парень. Преподавательница доходит в списке до его имени - и повисает неловкая пауза. А надо сказать, что имя его в русском исполнении звучало как Алтын Хуяк. Что в переводе означает всего-навсего "Золотой воин" (или мальчик - уже не помню точно). Причем "Алтын", как вы можете догадаться, - это "Золотой", а вот вторая часть имени соответствует этому самому то ли воину, то ли мальчику.

Начало этой студенческой истории, собственно, традиционное: мы ПИЛИ. Неторопливо так потягивали праздничную норму, пока слабейший духом не начал бодать стол в припадке необоримой сонливости. Остальные лихо расправились с остатками выпивки и закуски, прибрали со стола и начали устраиваться баиньки. Преждевременно уснувшего друга "наградили" тем, что вместо койки достался ему стол - очищенный от посуды, пойла и еды (ну, может, не совсем очищенный). На нем и уложили бедолагу. Остальные разошлись по комнатам, и праздник стих, как ожидалось, до утра.

Но не тут-то было: среди ночи нас поднимает с постели жуткий вопль, в котором было столько ужаса, безысходности и (главное) децибелов, что сделать безмятежно спящий вид не удалось никому. Ну, пооткрывав щелки глаз и с чьей-то там матерью мы топаем на источник ночного кошмара, врубаем свет... И видим Костю нашего, который сидит в центре стола, свернувшись в клубок и явно пытаясь занять на столе как можно меньшую площадь. Цвет лица его не выглядел живым даже на фоне белоснежной (почти) скатерти.

В парикмахерской.
Заходит парень лет двадцатипяти, средней патлатости.
Разговор:
- Сколько мне будет постричься?
- 50 гривен, но еще 10 за помывку головы, у Вас она уж очень грязная.

Парень соглашается, ему моют голову, сушат...
После чего он смотрит в зеркало, кричит:
- О! То что надо!
Даёт десятку и валит.
Парикмахер, видя моё недоумение, поясняет:
- Здесь общага рядом, а душ не работает. Обычное дело...

Есть у меня студентка-первокурсница. Окончила гимназию с английским уклоном с золотой медалью. Второй язык у нее был французский: знает его неплохо. Договорились с ней, что на пары ходить не будет: нечего ей там делать с остальным первым курсом. Но для приличия будет два раза в семестр приходить сдавать резюме пройденных уроков.

Подходит сегодня непосредственно перед парой у лингвистов на четвертом курсе. Те тоже неплохие студенты, но только полгода учат французский. Просится сдать. Я ей говорю, что пока поднимаемся с 4-го на 6-й по диагонали здания, может рассказывать. Вот идем мы по коридорам - гутарим по-французски. Она рассказывает - я уточняю, спрашиваю. Походим к аудитории, там уже студенты ждут. Она рассказывает. Запускаю студентов, и заходим сами. Она продолжает рассказывать. Студенты вначале шумят, потом затихают и прислушиваются.

Эта студенческая история рассказана моим другом, который учится в Камчатском Высшем Мореходном училище.

Предыстория. В связи с рыночными отношениями зимой в аудиториях температура такая же, что и на улице, только ветра нет. Поэтому народ на лекциях сидит обычно в верхней одежде, но без шапок. И был там один препод, который любил сдергивать со студентов шарфы (типа мотоцикл заводит), сопровождая процесс звуком: "Дыр-дыр-дыр".

И вот как-то раз на лекции препод углядел студента в белом шарфе, подходит к нему и с криком "Дыр-дыр-дыр" дергает за шарф. Шарф ни с места. Студент ноль внимания. Препод концентрируется, дергает за шарф с тем же звуком и тем же эффектом.

Конец мая девяностого года. Экономический факультет известного университета. Экзамен по высшей математике. Для кого-то рядовой случай весёлой студенческой жизни, а для первокурсника Серёжи это была уже третья пересдача. Всё, финиш, дальше только исключение...

Первые два раза Сергей учил, действительно учил как мог и сколько мог, но 17 лет, первая взрослая весна и "лёгкая" нелюбовь к той самой высшей математике очень той учёбе препятствовали.

Мама нашего первокурсника даже не сильно как-то и расстроилась после его первой неудачи, сама в прошлом окончила два вуза, просто предложила отдохнуть один день, поучить ещё 2 денька и спокойно сдать с другой группой. Серёжа конечно же отдохнул день... ещё день... ну и ещё денёк, ибо за день всё равно не успеть. Что в итоге? Правильно! Второй неуд и... не плачь девчонка... в самой ближайшей перспективе.

Возможность осталась одна - третья, она же и последняя и пускать всё на самотёк Мамаша горе-героя нашего не собиралась...

Середина девяностых. Один из государственных вузов страны, общежитие. На зимнюю сессию приезжают студенты-заочники. Народ это уже взрослый, в большинстве своём женатый и замужний, поэтому в объяснении, что сессия - явление временное и бывает не чаще, чем раз в полгода, не нуждается, соответственно это великое событие отмечается всеми без исключения и, как водится, не один день. Однако где-то через неделю радость омрачается тем, что преподаватели начинают возвращать нерадивым студентам курсовые проекты на доработку.

Больше всего не повезло Юре, которому надо успеть почти полностью переделать работу за 4 дня (вуз технический, потому наличие ватманов с чертежами и n-ного количества тетрадей с расчётами обязательно). Несчастный сидит за столом день и ночь, исправляет ошибки, что-то дочерчивает и пересчитывает, проклиная всех и вся. Не о каком сне речи не идёт. Однако в предпоследний день молодецкий организм даёт сбой - в середине ночи Юра засыпает, так и не доделав намеченный объём работы, но предварительно успев написать соседям по комнате записку: "Разбудите меня в 8.00".

Моя история из недавнего славного студенческого прошлого. Просыпаюсь глубоко ночью в комнате в студенческом общежитии от душераздирающей музыки, несущейся откуда-то из за стены от соседа. Последнее, что всплывает в мозгу - веселая пьянка, посвященная какому-то очередному важному событию, случившаяся непосредственно перед моим скоропостижным засыпанием. Думаю: "Вот ведь негодяи, нормальные люди побухали и мирно спят по койкам, а у них, видишь ли, дискотека".

В мрачных мыслях, порожденных неожиданным пробуждением в состоянии алкогольного опьянения, начинаю долбить кулаком в стену с криком: "Музыку вырубите нах...!". Музыка не утихает, звучит очередная душевная композиция. Начинаю бить в стену ногой, затем всеми конечностями сразу и поочередно с нецензурной бранью. В неравной битве со стеной проходит минут 5-10...

Молодая прогрессирующая стерва. Молодой препод, аспирант. Сам нифига не знает, тупо читает лекции по старой засаленной тетрадке, доставшейся от более опытного коллеги. Поначалу ведёт себя довольно скромно, обещает гарантированный зачет, лишь бы посещали его пары. С каждым семестром обретает уверенность, которая выражается в требовании посещать лекции, всё учить и показушной принципиальности, но при этом способ обучения не меняется.

Слабохарактерный добрячок. Мягкий, добрый, не кричит, не ругается, даёт списывать. Всё вроде прекрасно, но вскоре начинается анархия - никто не пишет лекции, никто не слушает препода, все начинают заниматься своими делами. Кто спит, кто в телефоне ковыряется, а кто-то на первой парте разложил ватман и делает начерталку. А в итоге ты идешь извиняться за то, что вся группа прогуляла пару третий раз подряд и тебе реально стыдно.

Серый. Всё вроде с ним нормально - читает, рассказывает, объясняет, спрашивает, но делает это так официально, так монотонно. Спокойно, добротно, аккуратно, но без эмоций, а после окончания семестра даже имени его не вспомнишь.

История эта студенческая случилась лет пять назад, в общаге одного из ПТУ недалеко от Риги. В комнатке, как водится, жили трое - двое умных (в том числе и мой приятель), а третий - алконавт.

Да ладно бы смирно водку жрал. Как напьется, так его тянет на подвиги, в большинстве своем различные разборки. Ну, и вечно получает по своей бедной физиономии, так как серьезно драться в таком состоянии решительно невозможно. Поэтому оба приятеля, когда уходили и оставляли его спящим пьяным вдрызг, всегда снимали с него ключи и запирали комнатку - так сказать, чтобы оградить своего приятеля от печальных последствий.

Так вот, однажды этот самый алконавт просыпается запертым в комнатке - оттого, что невыносимо хочется в сортир. Ключей нет, а дверь открывается внутрь, хрен вышибешь.