Раньше, в годы моего детства, Москва была совершенно иная, нежели чем сейчас. Улыбчивые москвичи, садясь в полупустые вагоны метро и трамваи, с веселыми песнями ехали на работу, где по десять часов кряду приветливо отпускали диковато-заполошным гостям столицы колбасу, фанту, лебединое озеро и прочую культуру, которой нигде в стране больше не было.

Ровно в восемнадцать ноль-ноль москвичи закрывали рабочие места на ржавые амбарные замки и, кто пешком, а кто и на велосипеде, выдвигались к патриаршим прудам кормить уток длинными батонами, которые продавались в специально построенной неподалеку булошной палатке.

За доброту и поплатились, потому что тысяча двести двенадцатое поколение откормленных донельзя уток могло уже запросто проглотить не только целый батон, но и булошную вместе с продавцом и стоящей неподалеку очередью-экскурсией откуда-нибудь из Саратова. Конечно, хрен бы с ними, с этими экскурсиями: одну сожрали, других десять приехало, никто и не заметил бы, но вот продавцы в палатках все были с московской пропиской и городские власти такого безобразия допустить не могли.

Патриаршие пруды вместе с утиным гнездом, достигшим к тому времени высот сопоставимых с высотой останкинской башни, решили уничтожить локальным ядерным взрывом, чтобы не вводить танковые войска и не сеять панику среди населения.

Была у нас в области программа местного телевиденья «Час губернатора». В прямом эфире губер, назовем его Иванов, рассказывал о состоянии дел в области, отвечал на вопросы телезрителей.

Сижу как-то на кухне, обедаю, включил телек и попал на эту передачу, смотрю. Ведущий принимает звонок и выводит его в прямой эфир. Пенсионер на всю область задает наболевший вопрос:
- Иван Иванович! Где мои деньги!?
Губер удивился шибко и в свою очередь спрашивает:
- Какие деньги?
- Я полгода назад сдал в ТСЖ 1000 рублей на ремонт крыши. Уже зима наступила, крыша не отремонтирована и сейчас крышу никто ремонтировать не будет. К директору ТСЖ я на прием попасть не могу, а главный инженер неоднократно на мою просьбу вернуть мне деньги за несделанный ремонт отвечает, что они у Иванова, то есть у Вас. Вот я и спрашиваю, где мои деньги, сданные за ремонт крыши?

Началось все пару недель назад. Как и все женщины, я подвержена вполне объяснимому хобби - шопингу. Но, как грит мой благоверный, в моем случае этот процесс проходит вполне мирно. Короче, я пассивный шопоголик, жду самые бешеные скидки. Так уж получилось, что перед поездкой на море, которую мы планировали, эти самые скидки и начались.

Иду я, значится, в один из самых центровых бутиков города, перед этим пробежавшись по собственным нуждам по другим лавкам - закупилась бисером. В свободное время (а его у меня много), я плету украшения из бисера, либо вышиваю бисером. Посему, нередко мотаюсь с двумя-тремя кульками бус и бисера.

Значит, захожу в бутик. Минут через 10-15 выбрала себе прикольные такие штаны-карандашики в стиле 50х и рубашку к ним. Примерила - все сидит как литое, будто по мне шито. Проходящие мимо женщины хвалят, идут искать такое же (блин, ненавижу стадность), спрашивают свой размер.

Я иду прямо в этой одежде к кассе оплатить, на что продавщица вежливо спрашивает:
- Вы в этих вещах хотите пойти или переоденетесь?

Эпизод раз.

Здрафствуйте мама и папа! Пешу вам ис пианерскава лагеря. У миня всё харашо. Здоровье мое хорошее. Мы с рибятами играем. Нам помогают вожатые. Ходим купаца, загарать. Кормят хорашо. А па утрам у нас зарядка. В общем всё харошо. Жду вас на радительский день. Привезите мне пажалуйста кепку с казырьком, а то у всех мальчишек есть, а у меня нету. Дасвидания, целую! Ваш сын.

Эпизод два.

Здравствуйте мама и папа! Как у вас дела? У меня всё нормально. Пока устраиваюсь в лагере, готовимся к началу отдыха. Всё хорошо, вожатые хорошие, кормят хорошо. Купаться только не разрешают. Потому, что вода холодная. Говорят пожже. Играем в футбол, ходили в кино.

У Вальки из соседнего отряда, кто-то украл фотоаппарат. По этому поводу была линейка и искали воришку. Не нашли. А ещё у нас игры в индейцев и игровые автоматы. Мне всё нравится. Пока всё. До свидания! Ваш сын.

Грабители из Америки, которым абсолютно никто не поверил, когда они пришли в банк и сказали, что это ограбление. Кассир, представьте себе, смеялся даже тогда, когда бандиты полезли в кассу и взяли оттуда 5 тысяч долларов. Смеялся не зря: когда грабители попытались убежать, один упал сломал себе ногу, а другой - стукнулся лбом о стеклянную дверь и потерял сознание.

Дама из Германии, которая училась водить машину и упала вместе с ней в частный крытый бассейн. Ей пришлось платить за сломанную ограду, разбитое стекло и испорченную лужайку, а муж, который тоже был в машине, чуть не захлебнулся.

Можно сказать, повезло господину из Австралии, который задумал сделать дома сигнализацию от воров: он всего лишь попал в капкан для аллигаторов, который установил напротив входной двери и, конечно, совершенно об этом забыл. Бедняга пролежал в больнице всего четыре месяца.

Дерзкое и циничное ограбление произошло вчера днем в Москве на Дорогомиловской улице. Барсеточники проникли в автомобиль Volvo, использовавшийся для проведения спецоперации московской полицией, и похитили кейс с астрономической суммой в один миллион евро. Деньги предназначались для дачи крупной взятки. «Меченые» купюры совладелец крупной торговой сети Григорий Максимов планировал передать неназванным чиновникам в ходе проведения операции.

Несколькими днями ранее Максимов обратился в органы правопорядка с заявлением о том, что некая структура требует у него взятку в один миллион евро.

- Мне предложили подготовить нужную сумму, после чего номера всех купюр были переписаны и внесены в протокол, – рассказал «АиФ» потерпевший. - По придуманной схеме, я должен был встретиться со своими вымогателями на их территории, передать им деньги, а процесс запечатлеть на скрытую камеру. После этого группа захвата должна была ворваться в помещение и взять преступников с поличным.

Но планы правоохранительных органов нарушили обыкновенные барсеточники...

С Василием Васильевичем я познакомился в конце 90-х, вскоре после российского дефолта. Ситуация в стране была известно какая - разгул бандитизма, всенародное обнищание. Я сидел недалеко от своего дома в последнем ряду расположенных перед уличной эстрадой скамеек. Здесь на 9 мая играл военный оркестр, а в остальное время народ пил пиво, которое приносил с собой. Ну, я всегда, вестимо, вместе с народом. Наверно, можно было бы потягивать пивко и в близлежащем кафе, но его к тому времени кто-то раздолбал из гранатомета. В рамках честной конкурентной борьбы.

В пяти шагах от меня, под деревцем, стоял мужичок лет под семьдесят, щуплый, одетый не по ситуации официально и не по летнему времени плотно - в темный костюм, белую рубашку и при галстуке. Черные ботинки были до блеска начищены, но изрядно потрепаны. Да и костюмчик не тянул даже на секонд-хэнд. Старик вроде бы и не смотрел на меня, но в то же время я чувствовал на себе его взгляд. Повнимательнее оглядев мужичка, я обнаружил в его руках большую сумку, которую он как бы прятал за спиной, во всяком случае не афишировал. Из сумки торчали пустые бутылки. Не оставалось сомнений, что он ждал, когда я опорожню свою тару.

Моя догадка тут же нашла фактическое подтверждение.
- Простите, вы бутылочку с собой заберете? - спросил мужичок, подойдя поближе.
Наверно, мой внешний вид внушил ему такое подозрение, и он решился на этот вопрос, чтобы не терять даром времени. Мой отрицательный ответ его успокоил, и старик опять тактично отошел в сторонку, чтобы не досаждать мне своим нарочитым ожиданием.

В лесу настала горячая, денежная пора - сбор черники. Сейчас эта ягода раскручена и потому в особой цене. Бабы сбиваются в бригады и направляются в лес поближе к болотам - к черничным полям. Хотя в командах их по пять-шесть штук, без мужиков как-то боязно, по сложившейся традиции нужен "охранник", пусть даже символический. Пять бабенок из соседней деревни на краю леса подходят к знакомому грибнику, местному полуалкашу - тот в автобусе вместе с ними ехал.

- Антош, пошли с нами: на бутылку заработаешь.
- Да я на грибах больше заработаю. - Это он понтует: сейчас в лесу с грибами туго.
- Ну, хорошо: пятьсот за четыре часа.
Через четыре часа за ними придет автобус. Бабы за это время набирают черники примерно на тысячу рублей каждая - Антон это знает.
- Ладно, за полторы покараулю.
В конце концов сторговались на штуке.

Вот и закончилось мое путешествие по Германии. Рассказываю с самого начала.

Один мой знакомый (вместе служили в Моздоке), сказал, что неплохо было бы свидеться. Захотел его удивить. Он там большой человек, автобусы ремонтирует, построил за пять лет двухэтажный дом в кредит, купил машину, но не женился.

Всеми правдами и неправдами собрав документы на визу на три недели (отдал за нее полторы тысячи, включая различные страховки), я начал читать отзывы тех, кто там уже был. Малоутешительно. Хлеб дорогой, мясо дорогое, водка - тем паче. Набрал полную сумку тушенки, литровую бутылку водки (больше нельзя), блок крепких сигарет и последние деньги (всего 8200 рублей). Разобрал и смазал ружье, его части и патроны спрятал между банками. Еще взял плащ-палатку, упаковку спичек, крючки, леску и рюкзак, чтобы было удобно носить.

Доехал до Москвы. Такая же помойка, как пять лет назад. Не убрано, менты на каждом шагу, но вроде не пристают. Доехал до посольства, подал документы, сказали ждать до послезавтра.

Газета Handelsblatt публикует список доплат, которые получали греческие работники до кризиса и в течение кризиса. Список позволят примерно понять, как выглядела трудовая философия страны, и куда ушли деньги.

Машинисты локомотивов греческих железных дорог (чудовищно убыточного предприятия, практически бессмысленного в Греции, где грузо- и пассажироперевозки практически полностью автомобильные) зарабатывали до 7000 евро в месяц, при этом получали премию за каждый километр, пройденный локомотивом, а также 420 евро в месяц - за то, что мыли руки (sic!) Кроме того, их отпуск рассчитывался в днях, но день содержал не 24 часа, а 28 часов.

Курьеры министерств получали 290 евро в месяц, если им приходилось доставлять документы. Сотрудники ведомств, в чьи обязанности входило делать копии на ксероксе, также получали прибавки к зарплате. Работники министерства культуры получали дополнительные "одежные" деньги.