Москва, начало девяностых, вечер. Длинный гулкий подземный переход, в который нормальные люди спускаются только по крайней необходимости. По переходу шел терминатор, в этот раз он был в образе низенького лысеющего школьного учителя географии. Серый костюмчик, галстук, очки, глаза в пол. На вид ему под пятьдесят.
Впереди послышались многочисленные нервные голоса, не сулящие ничего хорошего: «Твоя девчонка идет с нами! Может, ты чем-то недоволен!?» В следующий момент, навстречу терминатору вышли двое крупных агрессивных парней с футбольными шарфиками на мощных шеях. Один прошел мимо, но другой, проходя почти успел задать учителю географии животрепещущий вопрос: «Э! Слышь? А ну быстро сказал, какая лучшая в мире футбольная кома...»
Терминатор очень испугался, но не растерялся, ведь он почти год готовился к этому непростому вечеру... Из одного рукава учителя показался электрошокер, а из другого жало длинного сапожного шила. Мгновение и обездвиженное тело в шарфике уже лежало на цементном полу. И тут началось...
Впереди послышались многочисленные нервные голоса, не сулящие ничего хорошего: «Твоя девчонка идет с нами! Может, ты чем-то недоволен!?» В следующий момент, навстречу терминатору вышли двое крупных агрессивных парней с футбольными шарфиками на мощных шеях. Один прошел мимо, но другой, проходя почти успел задать учителю географии животрепещущий вопрос: «Э! Слышь? А ну быстро сказал, какая лучшая в мире футбольная кома...»
Терминатор очень испугался, но не растерялся, ведь он почти год готовился к этому непростому вечеру... Из одного рукава учителя показался электрошокер, а из другого жало длинного сапожного шила. Мгновение и обездвиженное тело в шарфике уже лежало на цементном полу. И тут началось...