Товарищи! (сейчас будет много букав)
Мне пишут, за меня волнуются, меня спрашивают, мол, как оно у вас там. В смысле, беспорядков в одном из стокгольмских гетто. Мне приятно, что за меня волнуются. Посему - я таки вот что имею сказать (встаёт на табурет).
Там всегда были беспорядки. У меня там один дальний знакомый живёт. И каждый вечер - то поножовщина, то огнестрел. Но в этот раз было как-то уж слишком, полиция даже открыла огонь на поражение, по последним данным. Вы хоть представляете себе как надо накосячить, чтобы шведская полиция открыла огонь на поражение? Вот, даже моей фантазии не хватает.
Сразу хочу успокоить всех переживающих: мы живём в другой части Стокгольма. Однако, бытует мнение, что Швеция уже не торт. Не та страна, что лет 10 назад. Это правда, заявляю со всей ответственностью. Качество жизни ухудшилось, про медицину вообще говорить не буду. Нет, не буду - и не уговаривайте! (накапала себе валерьянки).
Мне пишут, за меня волнуются, меня спрашивают, мол, как оно у вас там. В смысле, беспорядков в одном из стокгольмских гетто. Мне приятно, что за меня волнуются. Посему - я таки вот что имею сказать (встаёт на табурет).
Там всегда были беспорядки. У меня там один дальний знакомый живёт. И каждый вечер - то поножовщина, то огнестрел. Но в этот раз было как-то уж слишком, полиция даже открыла огонь на поражение, по последним данным. Вы хоть представляете себе как надо накосячить, чтобы шведская полиция открыла огонь на поражение? Вот, даже моей фантазии не хватает.
Сразу хочу успокоить всех переживающих: мы живём в другой части Стокгольма. Однако, бытует мнение, что Швеция уже не торт. Не та страна, что лет 10 назад. Это правда, заявляю со всей ответственностью. Качество жизни ухудшилось, про медицину вообще говорить не буду. Нет, не буду - и не уговаривайте! (накапала себе валерьянки).